Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой.
Я хочу, чтобы слышала ты,
Как тоскует мой голос живой.
Ты сейчас далеко, далеко,
Между нами снега и снега...
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти - четыре шага.
Пой, гармоника, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови!
Мне в холодной землянке тепло
От моей негасимой лбюви.
|
Эта песня сразу же, безоговорочно была принята - и сердцем солдата, и сердцами тех, кто его ждал. Стихотворение, из
которого она родилась, появилось случайно и в печать не предназначалось. Поэт Алексей Сурков написал жене с фронта шестнадцать "домашних" строк. Написал в 1941-м, в конце ноября, под Истрой. Так бы и остались эти стихи частью письма, если бы в феврале 1942-го не пришёл во фронтовую редакцию композитор Константин Листов. Сурков разыскал в блокноте стихи и отдал их Листову, будучи в полне уверенным, что песни из этого абсолютно лирического стихотворения не выйдет. Но песня "пошла" и мелодия запомнилась с первого же исполнения. Слушаем песню. |