Холодные волны вздымает лавиной
Широкое Чёрное море.
Последний матрос Севастополь покинул,
Уходит он, с волнами споря.
И грозный солёный бушующий вал
О шлюпку волну за волной разбивал.
В туманной дали
Не видно земли,
Ушли далеко корабли.
Друзья-моряки подобрали героя.
Кипела вода штормовая.
Он камень сжимал посиневшей рукою
И тихо сказал, умирая:
"Когда покидал я родимый утёс,
С собою кусочек гранита унёс...
Затем чтоб в дали
От крымской земли
О ней мы забыть не могли.
Кто камень возьмёт, тот пускай поклянётся,
Что с честью носить его будет.
Он первым в любимую бухту вернётся
И клятвы своей не забудет!
Тот камень заветный и ночью и днём
Матросское сердце сжигает огнём.
Пусть свято хранит
Мой камень-гранит -
Он русскою кровью омыт!"
Сквозь бури и штормы прошёл этот камень,
И стал он на место достойно.
Знакомая чайка взмахнула крылами,
И сердце забилось спокойно.
Взошёл на утёс черноморский матрос,
Кто Родине новую славу принёс.
И в мирной дали
Идут корабли
Под солнцем родимой земли.
|
В начале июля 1941-го года поэт Александр Жаров в качестве специального корреспондента газеты 'Красный флот" приехал
в Севастополь. Там же был и композитор Борис Мокроусов. Однажды после воздушного налёта сидели они на пахнущем дымком Приморском
бульваре и размышляли о песне, которую напишут вдвоём. "Это должна быть песня широкая, эпическая, сдержанно-торжественная, как
баллада", - сказал Мокроусов. "Главное, по-моему, это гнев и мужество", - добавил Жаров. Такой эпизод возник позже, в трагические дня прощания с Севастополем. Люди, покидая священный город, брали с собой кто горсть крымской земли, кто камень. Вместо талисмана... Так у поэта и композитора родился герой песни - матрос. Наказ погибшего становился клятвой живых. И рождались стихи, которых поэт, наверно, не мог бы придумать, если бы они не были рассказаны реальными героями реальной битвы. Слушаем песню. |